Чем жарче становилось Минчжу, тем сильнее росло её раздражение. Свирепо глядя на него, она сидела на нём сверху, упёршись ладонями в его грудь, и с нетерпением в голосе спросила:
— Ты можешь быть решительнее?
Сказав это, она, казалось, разозлилась ещё больше.
Минчжу разжала руки, собираясь слезть с него, но Чжао Ши прижал ладонь к её пояснице.
— Куда ты?
Минчжу совершенно серьёзно ответила:
— Если ты не хочешь, я найду кого-нибудь другого.
Она была недурна собой, и найти кого-то, кто согласился бы разделить с ней ложе, думалось, будет нетрудно. А если тот человек не захочет, она может просто заплатить.
Чжао Ши от этих слов даже усмехнулся от гнева, и в его голосе зазвучало напускное безразличие:
— И кого же ты хочешь найти?
Нижнее платье Минчжу так пропиталось влагой, что его можно было выжимать. Она нахмурилась, немного подумала и сказала:
— Мне нужен кто-то красивый.
Она вовсе не собиралась брать первого встречного: ей нужен был молодой человек с приятной наружностью.
Чжао Ши не мог по-настоящему злиться на неё, иначе он бы давно уже умер от ярости. Он спросил:
— А я красив?
Минчжу кивнула.
— Тогда пусть это буду я, — сказал Чжао Ши.
Минчжу не хотела его, но и оттолкнуть не могла. Охватившее её томление не находило выхода, и от гнева и стыда она с силой укусила его за шею:
— Я не стану никого принуждать.
Она едва не плакала от нетерпения:
— Не трать моё время.
Чжао Ши вздохнул и многозначительно произнёс:
— Только не вини меня завтра утром.
Шум в повозке был негромким. Чжао Ши позволил ей прикусить свой палец, сдерживая голос.
…
Внутри повозки всё пришло в беспорядок, стоял густой запах. Когда звуки стихли, Чжао Ши с невозмутимым лицом приказал тем, кто были снаружи:
— Возвращаемся.
На следующий день Минчжу проснулась, чувствуя сильную усталость. Пока она одевалась и умывалась, мысли её были далеко. Постепенно она вспомнила слова, что наговорила Чжао Ши прошлой ночью, и ей захотелось провалиться сквозь землю.
Служанка, заметив её понурый вид, спросила:
— Гунян, что с вами?
Минчжу спросила в ответ:
— В котором часу я вчера вернулась?
— В час свиньи (период времени с девяти до одиннадцати часов вечера). Его Высочество принёс вас на руках.
— Понятно.
Минчжу списала всё на тот дурманящий сандал, иначе она ни за что на свете не согласилась бы на подобную близость с Чжао Ши в повозке.
Случившееся вчера выглядело как несчастный случай, но всё же было слишком много совпадений.
Возможно, Минжу намеренно хотела ей навредить. Жаль, что сейчас у неё нет доказательств, иначе она бы непременно отправилась сводить с ней счёты.
…
Тот человек всю ночь не мог уснуть. Когда его бросили перед наследным принцем, он дрожал как осиновый лист и честно выложил всё о событиях прошлой ночи, пытаясь спасти свою жизнь.
Только вчера вечером до него дошло, что его тоже подставили!
Поначалу он не обратил внимания на тайцзыфэй, но та проклятая служанка то и дело указывала на неё, из-за чего он и совершил эту роковую ошибку.
— Ваше Высочество, меня тоже подставили злоумышленники!
Сразу после этих слов ему зажали рот и утащили прочь.
Чжао Ши холодно бросил:
— Казнить.
Вэй Лю ответил:
— Слушаюсь.
Когда Минчжу пришла к Чжао Ши, он уже закончил со всеми делами.
Она изо всех сил старалась вычеркнуть из памяти постыдные воспоминания о прошлой ночи и с напускным спокойствием спросила Чжао Ши:
— Как ты нашёл меня вчера? Почему ты молчишь?
При мысли о том мужчине Минчжу почувствовала тошноту.
Чжао Ши ответил:
— На заднем дворе не так много комнат.
Минчжу безучастно кивнула и снова спросила:
— А что с тем человеком?
Чжао Ши сказал ей:
— Сейчас он уже, должно быть, мёртв.
Минчжу опустила взгляд и увидела его пальцы. На каждом из красивых тонких пальцев остались отчётливые следы зубов. Не было ни одного неповреждённого.
Это были следы, оставленные зубами Минчжу прошлой ночью.
Она помнила, как Чжао Ши вчера раз за разом спрашивал, любит ли она его.
Она отвечала, что нет.
Тогда Чжао Ши останавливался и просто молча смотрел ей в глаза, отказываясь помогать.
Минчжу злилась и чувствовала беспомощность, в конце концов в порыве раздражения она выпалила:
— Твоё лицо мне, так и быть, нравится.
Только после этого Чжао Ши, казалось, немного смягчился.
Между ними произошло уже столько всего, почему Чжао Ши постоянно спрашивает, любит она его или нет?
Неужели её чувства так важны для него? Минчжу не смела обольщаться.
Минчжу не умела лгать и чаще всего говорила правду. Когда вчера вечером появился Чжао Ши, в её сердце действительно… мелькнуло чувство, будто она знала, что он обязательно придёт.
— Почему ты не смазал пальцы лекарством?
— Помоги мне ты.
— Я же не лекарь, — возразила Минчжу, но тут же добавила: — Ладно, давай я.
В конце концов, эти раны нанесла она.
В кабинете Чжао Ши круглый год хранились самые разные снадобья. Пока Минчжу наносила лекарство, выражение её лица было сосредоточенным, а движения осторожными. Она аккуратно мазала раны:
— Через несколько дней шрамов не должно остаться.
Прошлой ночью она и не заметила, что кусала так сильно, раны оказались довольно глубокими.
Кровь на них уже запеклась, и теперь они болели и зудели.
Чжао Ши это не заботило:
— Пустяки.
— Если останутся шрамы, будет некрасиво, — сказала Минчжу.
У него были очень красивые руки — белые, с тонкими длинными пальцами и отчётливыми косточками. Было бы жаль, если бы их испортили эти мелкие отметины.
Чжао Ши, склонив голову, рассматривал её профиль и вдруг произнёс:
— Немного чешется.
Минчжу чувствовала вину, но из упрямства не могла подобрать ласковых слов утешения. Она лишь сказала:
— Через несколько дней раны заживут, корочки отпадут, и зуд пройдёт.
Чжао Ши, разумеется, и сам знал эти прописные истины. Он слегка кивнул ей и тихо проговорил:
— Сначала подуй мне на них.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
