Порывы холодного ветра, с десяток лошадей замерли неподвижно, а люди в седлах, закутанные в чёрные плащи, походили на чёрные тучи, нависшие над строем.
Почтовые солдаты не смели приближаться.
— Дэн-дажэнь, вы так быстро прибыли? — инспектор Ци подлетел к всадникам и с воодушевлением обратился к одному из них: — Я как раз собирался ехать к вам с докладом, здесь я уже обо всём расспросил…
Станционный смотритель прекрасно знал, что инспектор Ци за человек. В округе он вёл себя крайне заносчиво, и даже его глава округа не смел ему перечить.
Кто бы мог подумать, что он будет так лебезить перед этим Дэн-дажэнем.
Потому что тот — столичный чиновник? Или у столичных чиновников скверный характер?
Станционный смотритель перевёл взгляд на помощника ведомства императорской охраны Дэн И. Тому было немногим за тридцать, лицо чуть бледное, черты лица не то чтобы очень красивые, но и не вызывающие неприязни. На его лице не было улыбки, но не было и надменности, он даже не стал осаживать инспектора Ци.
— В городе всё проверили, так что я приехал сам, — сказал он мягким голосом. — Заодно избавлю инспектора Ци от лишней поездки.
«А он довольно вежлив», — подумал станционный смотритель.
Инспектор Ци ни на миг не расслабился. Он напряжённо поблагодарил его и указал на станционного смотрителя:
— Не желает ли Дэн-дажэнь расспросить ещё и здесь?
— Если это не доставит хлопот, я бы послушал, что скажут, — произнёс Дэн И.
Инспектор Ци тут же обернулся и закричал:
— Начальник Сюй, начальник Сюй, живо иди сюда и отвечай на вопросы!
Станционный смотритель от этого крика необъяснимо занервничал. Он поспешно подошёл и поклонился Дэн И:
— Станционный смотритель почтовой станции Бэйцао, Сюй Цзе, приветствует Дэн-дажэня.
Дэн И кивнул ему:
— Начальник Сюй, не видели ли вы в последнее время охранников из сопровождения, направлявшихся в округ Юньчжун?
«И впрямь спрашивает по второму кругу? Инспектор Ци же ясно сказал, что уже спрашивал и никого нет. Ну и замашки у этих господ из столицы! Хм, тот А-Цзю вёл себя точно так же: расспросил меня, а потом пошёл допрашивать женщину из семьи Ян».
Возможно, дело было не в замашках, а в том, что все они были подозрительны и не верили другим.
Пока станционный смотритель витал в облаках, он успел ответить:
— Нет.
Дэн И спросил снова:
— Необязательно в округ Юньчжун, а вообще любых охранников, идущих на запад? Или даже не охранников, а просто большую группу людей, в которой обязательно должны быть две девушки.
«Две?» — сердце станционного смотрителя ёкнуло, и снова возникло то странное чувство.
— Две, — добавил стоявший рядом инспектор Ци. — Чу-сяоцзе с одной служанкой.
«Одна сяоцзе и одна служанка», — промелькнуло в голове у станционного смотрителя. Он покачал головой и медленно произнёс:
— Нет.
Инспектор Ци вставил:
— Вот видите, Дэн-дажэнь, те охранники обходят почтовые станции стороной, он и вправду ничего не знает. — И затем с жаром пригласил: — Не желает ли дажэнь зайти отдохнуть? Хоть станция и невзрачная, но найдётся горячее вино и еда.
Дэн И не обратил на него внимания. Его узкие глаза пристально изучали станционного смотрителя.
— В таком случае, начальник Сюй, не видели ли вы в последнее время каких-нибудь подозрительных людей, направлявшихся в сторону округа Юньчжун? — медленно спросил он.
Станционному смотрителю показалось, что его мысли стали ещё более тягучими. Он услышал, как его собственный голос растягивает слова:
— Не-е-ет.
Раздался резкий свист, и перед глазами станционного смотрителя внезапно возник хлыст, прорезавший холодный воздух.
Смотритель вскрикнул от испуга и отпрянул назад. К счастью, хлыст не ударил его по лицу, а лишь рассёк воздух прямо перед ним.
— Так были или нет?! — рявкнул заместитель, чей голос только что был таким спокойным.
Все у входа на почтовую станцию в мгновение замерли. Инспектор Ци прижал руку к груди, его глаза округлились — было очевидно, что он тоже напуган этой сценой.
«У этого Дэн-дажэня и впрямь пугающий характер!» — вопил про себя станционный смотритель. Его затуманенный разум мгновенно прояснился, и он выпалил:
— Были!
«А?»
Инспектор Ци вытаращился на станционного смотрителя: «Ах ты, старый плут, что ты несёшь? Ты же говорил, что не было!»
— Дело вот в чём, — от испуга мысли станционного смотрителя больше не путались, взгляд перестал быть заторможенным, он пришёл в себя и заговорил бодро: — Недавно на станции были мать с двумя дочерьми, они тоже направлялись в округ Юньчжун. Я просто задумался и вспомнил о них.
«Мать с двумя дочерьми… Это ведь совсем не то же самое, что Чу-сяоцзе», — инспектор Ци снова сердито взглянул на станционного смотрителя. О чём этот старик задумался? Видно же, что у вора сердце не на месте. Наверняка опять содрал с этой матери и дочерей три шкуры.
— В сторону округа Юньчжун много кто ходит! — прикрикнул он. — Отвечай на то, что спрашивает дажэнь, зачем нести всякую чепуху!
Станционный смотритель посыпал голову пеплом:
— Да-да, виноват, я зря потратил время дажэня.
Дэн И кивнул, и на его лице появилась лёгкая улыбка:
— Глава Сюй слишком вежлив. Тщательно всё обдумывать — это правильно.
Глядя на эту улыбку, станционный смотритель содрогнулся. Теперь он понял, что имел в виду инспектор Ци, говоря о пугающем характере этого чиновника. Да какой там характер! Это же настоящий безумец!
В одно мгновение меняется в лице, ни с того ни с сего пускает в ход хлыст, а после удара как ни в чём не бывало улыбается.
В таком молодом возрасте достичь поста помощника смотрителя, да ещё быть настолько свирепым… кто знает, какая за ним стоит сила.
Станционный смотритель подобострастно поддакивал, не смея больше проронить ни слова. Инспектор Ци снова радушно пригласил Дэн И зайти на отдых.
Дэн И отказался, пояснив, что ему нужно продолжать поиски в следующем городе.
— Как же вы трудитесь, — сокрушённо вздохнул инспектор Ци и негромко пожаловался: — А этот молодой господин из семьи Чу преспокойно сидит в окружной управе, пока вы, Дэн-дажэнь, вынуждены повсюду разъезжать.
Дэн И с улыбкой ответил:
— Таков долг вашего покорного слуги. К тому же молодой господин из семьи Чу — человек книжный, да и годами ещё мал.
Он звучал кротко и любезно, но станционный смотритель, разумеется, больше не осмеливался принимать это за чистую монету. Он стоял в стороне, тихий и послушный, глядя, как Дэн И берётся за поводья…
Вдруг тот остановился и, проигнорировав болтовню инспектора Ци, посмотрел на станционного смотрителя:
— Та мать с двумя дочерьми — они вместе отправились в округ Юньчжун?
Смотрителя пробрал необъяснимый озноб, и ему показалось, что его голос снова замедляется.
— Нет, — ответил он. — Ушли только те две девушки.
«Две девушки», — глаза инспектора Ци округлились, а Дэн И прищурился.
В главном зале почтовой станции снова было полно народу, но в отличие от того раза, когда здесь распоряжались люди инспектора Ци, атмосфера была тихой и гнетущей.
Звук шагов за дверью нарушил эту удушающую тишину. Почтовый солдат робко ввёл человека.
— Возницу нашли.
Возница, которого наняла та женщина, был из соседней деревни и часто бывал на станции, поэтому почтовые солдаты знали его и легко отыскали.
— Я спрошу тебя, — Дэн И посмотрел прямо на возницу, — ту женщину из рода Ян, что наняла твою повозку, — ты помнишь дорогу к её дому?
Возница замялся, то ли желая кивнуть, то ли покачать головой.
«Смотри, а то хлыстом получишь», — выругался про себя станционный смотритель и поторопил его:
— Говори быстрее! Помнишь или нет, сам не знаешь?
Возница в панике зачастил:
— Нет, дело не в том, помню я или нет. Просто та нянцзы не велела везти её до самого дома. Я довёз её только до уездного города, и там она ушла.
«Уездный город?»
Та нянцзы из рода Ян говорила, что она из деревни Янтунь, а от города до Янтунь путь неблизкий.
Станционный смотритель опешил.
Дэн И посмотрел на возницу:
— Как именно она ушла?
Возница впал в ступор от вопроса:
— Ну… просто пошла пешком.
Он даже не удержался и изобразил походку.
Та нянцзы была одета в рванье, шла, покачиваясь и виляя бёдрами, — он не мог не засмотреться.
Дэн И перевёл взгляд на станционного смотрителя. Тот увидел на его губах некое подобие улыбки, которая, казалось, хлестнула его не хуже плети.
— Сюй-чэн, человек, который вот-вот умрёт, шёл пешком, да ещё так изящно…
Уездный город хоть и невелик, но был весьма оживлённым.
Несмотря на лютый мороз, трактиры и чайные были переполнены людьми, и даже в увеселительных теремах средь бела дня не было недостатка в гостях.
В изысканно украшенном зале, пропитанном приторно-сладкими ароматами, гости в обнимку с девицами пили вино у очагов — настоящая обитель блаженства.
Одна из девушек, покачиваясь в такт шагам, пересекала зал с цинем в руках, направляясь к отдельным кабинетам. Увидев её, один из постоянных посетителей окликнул:
— Линян, Линян!
Линян обернулась, кокетливо улыбнулась ему и назвала дажэнем.
— Линян, — гость придержал её за край юбки, — я не видел тебя несколько дней. На кого ты променяла меня, своего верного обожателя? К кому ты уходила?
Казалось, это была очень забавная шутка, и Линян не смогла удержаться от звонкого смеха:
— Да не было у меня никаких гостей. Я, знаете ли, ходила матерью притворяться.
Гость не понял:
— Неужто забрёл какой-то совсем юный посетитель? Таких желторотиков ох как непросто ублажать.
Линян вырвала край своей юбки из его рук и, уклонившись от ответа, кокетливо промолвила:
— В следующий раз я расскажу тебе всё в подробностях.
Только она, придерживая край юбки, собралась уйти, как у главных дверей поднялся шум, и внутрь ворвалось множество людей под испуганные возгласы слуг и подручных.
— Господа служивые?
— Господа стражники?
— Что происходит?
Находившиеся в зале гости и женщины тоже вздрогнули от испуга и обернулись, но не успели они разглядеть вошедших, как раздался громкий стук. Это цинь, которую Линян держала в руках, упала на пол.
Неужели так сильно перепугалась?
На лице Линян отразился вовсе не страх, а какое-то странное, пугающее выражение. Глядя на шаг за шагом приближающегося толстого мужчину, она выдавила из себя подобие улыбки:
— Почтенный… дажэнь…
Станционный смотритель, процеживая каждое слово сквозь зубы, произнёс:
— Ян-нянцзы, видя, что вы полностью оправились от тяжёлого недуга, я по-настоящему счастлив!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
