Состязания в Саду Чуэнь внезапно пошли по иному пути.
Когда Чу Чжао в очередной раз проиграла в искусстве каллиграфии, тот гунцзы, следуя обычаю, приготовился поучать девицу. Приняв свидетельство о признании поражения, он только открыл рот:
— Ты…
Из крытой галереи вышла девушка:
— Не спеши радоваться, теперь я состязаюсь с тобой. То, что ты одолел Чу Чжао, ещё не значит, что ты победил всех нас, слабых женщин!
Гунцзы опешил:
— На самом деле…
— Что? Неужели боишься? — тут же бросила девушка.
Сказать «боюсь» маленькой девчонке у всех на виду гунцзы никак не мог, а потому, сгорая от досады, сложил руки в приветствии:
— Прошу вас, сяоцзе.
Место Чу Чжао снова заняли. Посмотрев на девушку, она произнесла:
— Ты…
— Не спрашивай. Когда я выиграю, ты сама узнаешь моё имя, — ответила та, слегка вздёрнув подбородок.
Чу Чжао невольно рассмеялась и поддразнила её:
— А если проиграешь?
Девушка раздосадованно воскликнула:
— Тогда я тоже объявлю всему миру своё имя!
Чу Чжао громко рассмеялась и позвала стоявшую позади служанку:
— Подай этой сяоцзе кисти и тушь.
Услышав новости, люди в Саду Чуэнь снова стали стекаться к месту состязаний. Видя, что на поле вышла уже другая девушка, они принялись наперебой обсуждать происходящее.
Девушки в галереях и цветочных залах тоже оживлённо переговаривались, но на этот раз мало кто твердил, будто эта сяоцзе дружна с Чу Чжао или вступилась за неё из-за несправедливости. Ци Лэюнь с потрясённым видом что-то бессвязно бормотала.
В этот момент к ним подошла Чу Чжао.
С тех пор как они оказались в Саду Чуэнь, Чу Чжао не обращала на них никакого внимания. Сначала они думали, что она станет насмехаться и прогонит их, затем гадали, не расплачется ли она от благодарности за то, что они пришли поддержать её и придать весу её затее, но ничего из этого не произошло.
Чу Чжао окинула взглядом собравшихся. Девушек стало гораздо больше, чем раньше, и среди них мелькало много незнакомых лиц. Очевидно, несмотря на происшествие с сяоцзе Чжоу Цзян, семьи не стали запрещать дочерям посещать Сад Чуэнь.
— Ну как вам мои забавы? — с улыбкой спросила она. — Ведь это куда интереснее того, как вы развлекались раньше? Весело играть со мной, правда?
Она пришла похвастаться! Девушки опешили и даже немного растерялись. Ци Лэюнь сердито бросила:
— Мы здесь не ради веселья, мы пришли посмотреть, как ты проигрываешь другим.
Подобные слова и раньше звучали часто, и никто не придавал им значения, но в этот раз многие девушки почувствовали неловкость. Кто-то даже потянул Ци Лэюнь за рукав, подавая знак замолчать.
Чу Чжао не рассердилась и уж тем более не стала её бить. Всё так же лучезарно улыбаясь, она произнесла:
— Я не боюсь проигрывать другим. И, как видно, многие тоже этого не боятся — взять хотя бы Чжоу-сяоцзе или вон ту сяоцзе.
Она указала на девушку, которая в этот момент сосредоточенно писала, причём работала сразу двумя кистями, правой и левой руками. Такое мастерство привлекло ещё больше зрителей.
Ци Лэюнь, сорвавшись на грубость, втайне оробела, но, заметив, что Чу Чжао не собирается призывать её к ответу, облегчённо выдохнула. Сжав кулаки, она возразила:
— Чжоу-сяоцзе и эта сяоцзе точно не проиграют.
— Знаю, они искуснее меня, — кивнула Чу Чжао. — Но, выходя на состязание, они и сами не могут быть до конца уверены в победе. Никто не может с полной уверенностью сказать: «Я не проиграю», ведь над каждым человеком есть ещё человек, а над небесами есть другие небеса.
В этих словах была доля истины. Девушки согласно закивали, а Ци Лэюнь только приоткрыла рот, не зная, что возразить.
— Со мной всё иначе, — усмехнулась Чу Чжао. — Ещё до начала состязания я знала, что непременно проиграю.
Многие девушки не сдержались и прыснули от смеха.
— Так ты, оказывается, знала, — буркнула Ци Лэюнь.
— Конечно знала, я прекрасно осознаю свои возможности, — Чу Чжао развела руками и, не дожидаясь расспросов, продолжила: — Но знать о поражении и не участвовать в споре нельзя. Проиграть в честном состязании или признать поражение, даже не попробовав своих сил, — совсем не одно и то же. Я долго жила в пограничном округе. Хотя сейчас Силиан и покорился, долгие годы там постоянно случались набеги. Силианские воины то разбредались поодиночке, то нападали под видом разбойников. Мы с А-Лэ не раз видели такие сражения…
Она указала на стоящую рядом А-Лэ.
— Мы с сяоцзе сопровождали войско верхом! — громко заявила А-Лэ. — У нас за спинами были стрелы, а на поясах — ножи. Мы тоже натягивали луки и пускали стрелы в этих силианских разбойников…
Тут она запнулась и смущённо добавила:
— Только вот стреляли мы неважно, так ни в кого и не попали.
Девушки дружно рассмеялись, но на этот раз без насмешки. Одна из них тихо произнесла:
— Вы тогда были совсем крохами, в этом нет ничего удивительного.
А-Лэ кивнула:
— Да, мы были слишком малы. Но мы с сяоцзе никогда не прекращали упражняться в стрельбе, даже после приезда в столицу. Когда в следующий раз сойдёмся в бою с силианскими воинами, обязательно пристрелим парочку.
Девушки захихикали. Хотя служанка всё ещё выглядела простовато, она показалась им довольно милой.
Дождавшись, пока А-Лэ закончит, Чу Чжао с улыбкой продолжила:
— Почему же я выбрала проигрыш после состязания, если исход был ясен? Мой отец учил меня, что воин скорее предпочтёт пасть в бою, чем позорно бежать. Первые — герои, вторые — трусы. По сравнению с настоящим полем брани мой проигрыш обернётся лишь парой унизительных слов. Если я испугаюсь даже этого, то не только не смогу зваться героем, но и вовсе не достоин быть человеком.
Девушки молчали, каждая погрузилась в свои мысли.
Внезапно Чу Чжао отвесила им поклон:
— Однако моё искусство оставляет желать лучшего, и этим я подвела всех вас.
Девушки удивились — поступки Чу Чжао вечно заставали их врасплох. Кто-то невольно замахал руками:
— Нет-нет, почему ты так говоришь?
— Я ведь слабая женщина, — произнесла Чу Чжао, выпрямляясь. — Когда я проигрываю, меня то и дело насмешливо кличут «слабой женщиной». Кажется, будто из-за меня проиграли все женщины и мы все потеряли лицо.
Она тихо вздохнула.
— Вот почему Чжоу-сяоцзе и эта сяоцзе не смогли остаться в стороне и решили вернуть нам, женщинам, доброе имя.
Вернуть доброе имя женщинам… Девушки посмотрели в центр площадки. Та сяоцзе уже закончила писать, и служанки развернули свиток перед всеми. В толпе поднялся гул, то и дело слышались восхищённые возгласы.
— Моё неумение вовсе не означает, что все женщины такие же. Взять хотя бы Чжоу-сяоцзе, или эту сяоцзе, или любую из вас.
Чу Чжао обвела всех взглядом.
— У каждой из вас есть свои таланты. Мой проигрыш не значит, что проиграли женщины.
— И даже если Чжоу-сяоцзе или эта сяоцзе потерпят неудачу, это не будет значить, что проиграли вы.
Ци Лэюнь больше не могла сдерживаться и выступила вперёд:
— Верно! Скрывать не стану, я тоже весьма сильна в каллиграфии.
Стоявшие рядом девушки рассмеялись:
— Ци Лэюнь, ты хвастаешь!
— Мы никогда не видели, как ты пишешь.
— На каждой встрече ты только и делаешь, что клюёшь носом.
Ци Лэюнь в досаде возразила:
— Просто мне лень вам показывать!
— И родители мне запрещают!
— А сплю я потому, что вы вечно играете на цине и болтаете о всякой скукотище!
Девушки расшумелись, но обстановка стала непринуждённой и весёлой.
Откуда ни возьмись появилась Чу Тан и с улыбкой провозгласила:
— Той сяоцзе, что отстоит нашу честь и победит, я сегодня поднесу угощения и чай совершенно бесплатно!
Девушки рассмеялись ещё громче.
— А-Тан, ну и щедрость!
— А если я выиграю и захочу угостить всех, тоже будет бесплатно?
Когда та сяоцзе, трижды одержав верх в каллиграфии, с довольным видом покинула площадку, гунцзы вытерли пот со лба, думая, что на этом всё кончено и можно начинать следующий круг. Однако вперёд вышла не Чу Чжао, а несколько незнакомых девушек.
— Не найдётся ли желающих состязаться с нами? — спросили они. — Позвольте и нам, слабым женщинам, воочию увидеть ваше мастерство.
Зрители были потрясены и разводили руками.
— Всё смешалось, всё пошло наперекосяк!
— Какое безрассудство! Эти девицы!..
— Это всё Чу Чжао заварила кашу, она портит нравы!
— Нужно их проучить!
Несмотря на толки, вперёд выходило всё больше мужчин, и состязания продолжались с ещё большим пылом.
Собравшиеся наблюдали за происходящим с неослабевающим интересом, девушки тоже смотрели очень внимательно. Чу Тан сбилась с ног от хлопот, и лишь Чу Чжао, напротив, оказалась не у дел.
Вместе с А-Лэ она отошла в сторону и принялась спокойно наблюдать за происходящим.
— Сяоцзе, — негромко проговорила А-Лэ. — Кто бы мог подумать, что всё так обернётся.
К этому моменту дело перестало быть спором между Чу Чжао и Третьим принцем, а превратилось в состязание между юными девами и молодыми людьми.
Это обернулось делом любопытным и изысканным.
Разумеется, Третий принц по-прежнему будет таить злобу на Чу Чжао, но открыто её больше не станут лишь высмеивать и унижать.
— Я тоже этого не ожидала, — произнесла Чу Чжао. Она не ожидала, что та Чжоу-сяоцзе выступит вперёд, не ожидала, что всё больше и больше девушек решатся на это.
В прошлой жизни она всегда считала, что девушки смотрят на неё свысока. До того как стать императрицей, она страдала от неуверенности в себе, а став ею — преисполнилась гордыни, не желая и не стремясь иметь дело с женщинами.
А-Лэ сжала руку Чу Чжао:
— Сяоцзе, это потому, что вы сами сначала устояли. Если бы вы с самого начала потерпели поражение или отступили, то нынешнего бы не случилось.
Чу Чжао улыбнулась и с грустью произнесла:
— Да, человек непременно должен сам себя опозорить, и лишь после этого другие опозорят его; того же, кто сам себя почитает, почитают и другие1.
А-Лэ ахнула:
— Ученость сяоцзе и впрямь становится всё глубже, слова так и складываются в изящные главы2, я уже и смысла-то не понимаю.
Чу Чжао звонко рассмеялась.
- Человек непременно должен сам себя опозорить, и лишь после этого другие опозорят его; того же, кто сам себя почитает, почитают и другие (人必自辱而后人辱之，自重者人重之, rén bì zì rǔ ér hòu rén rǔ zhī, zì zhòng zhě rén zhòng zhī) — афоризм, означающий, что отношение окружающих к человеку зависит от его собственного поведения и самооценки. ↩︎
- Слова складываются в изящные главы (出口成章, chū kǒu chéng zhāng) — идиома, описывающая человека, чья речь настолько красноречива и образна, что звучит как законченное литературное произведение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
